Структура рамочной метафоры
Метафоры разделов б., в. и г. приведенных выше не должны быть длинными, чтобы извлечь пользу из рамочной структуры. Рамочная конструкция также не является чем-то необычным. Многие обычные разговоры и примеры из литературы и кино соответствуют такой структуре. «Обычный» разговор может содержать рассказ вроде следующего: «Я был на этой неделе в театре… кстати, рядом со мной сидел синоптик, и он сказал, то же, что мы слышали по телевидению…, запомните, – в этом году снег выпадет рано. Лучше выкопать картошку сейчас, … и он работает синоптиком много лет – так что он в этом разбирается … так вот, пьеса в театре называлась «Как важно быть серьезным». Вы ее видели?»
Рассказы такого рода, вероятно, знакомы читателю. Подобная коммуникация может заключать и передавать множество информации, в значительной мере вне контекста. Например, разговор о картошке входил бы в контекст «прогноза погоды на осень», а не в контекст разговора о театре. Но этот разговор указывает и на то, что говорящий имеет более глубокие и широкие отношения со слушающим, поскольку предполагается несколько контекстов, кроме театра. Подобный же результат получается, когда в рамках конструкции рассказываются терапевтические истории. Клиент не уверен, к какому контексту должны относиться замечания б., в. и г. Клиент может не усмотреть никакой угрозы в предположении, что заключенная в них информация относится лично к нему. В действительности, информация на вершине пирамиды (часть г.) часто ускользает от его сознания. Когда терапевт внушает амнезию, это даже еще более вероятно, что материал, содержащийся в пункте г., может забыться клиентом. В некоторой мере, амнезия создается контекстуальными сдвигами в конструкции, прерывающими сознательные механизмы ассоциации, и также облегчением при завершении истории 2 (часть в.) и истории 1 (часть б.). Более того, вследствие «преимущества последнего сообщения», есть тенденция терять сознательный доступ к материалу в середине ряда.
Самая суть терапии не в каком-нибудь одном месте рамочной структуры; она важна вся в целом. Это на самом деле важно, внимательно следить за идеомоторным поведением клиента, потому что время от времени приходится отменять или отсрочивать план терапии, чтобы справиться с непредвиденными реакциями клиента. Но если терапия проходит по плану, то целесообразнее всего начинать с метафорической истории 1, ближе всего подходящей к сознательной озабоченности клиента и к целям, о которых он попросил (например, если клиент явился с семейными проблемами, то метафора может начинаться с протокола семейной метафоры, и т.п.).
Вторая по глубине метафора приспособлена для доступа ко всем, или большей части, ресурсов, какие понадобятся в ходе сеанса. Здесь уместно применить протокол эмоциональных реакций или вызывания трансовых явлений (возрастная регрессия, способность представить себя со стороны, каталепсия, амнезия, и т.д.), данные которых прямо понадобятся в дальнейшем ходе сеанса для ассоциации с ресурсными переживаниями и для достижения терапевтических целей. При изложении метафор можно добиться лучшего понимания и большего подсознательного вовлечения клиента в поиск и извлечение ресурсов, применяя косвенные внушения, предпосылки и терапевтические сюжеты. Без подсознательного участия клиента в процессе развития и использования ресурсов, соединение с ресурсами и новыми представлениями будет поверхностным, что приводит к менее эффективному обучению.
Материал, находящийся на вершине (часть г.), наиболее защищен от сознания клиента. Это наилучшее место для работы с той частью проблемы, которая воспринимается клиентом как самая угрожающая и вызывает у него защитные реакции. Именно это место рамочной структуры используется для разрешения подсознательного эмоционального конфликта с помощью рефрейминга, зрительно-кинестетической диссоциации, преодоление горя, повторного запечатления, или иных приемов. Кроме того, именно в этом месте терапевт может действовать посредством самых прямых указаний. Если, например, терапевт помогает клиенту научиться контролю над болью, то он может направить диссоциацию (произведенную в части в.) от левитирующей руки клиента к точному местонахождению источника боли, давая клиенту таким образом прямое указание, как справиться с симптомом. В случае неуравновешенного отца, жестоко обращающегося с детьми, эта вершина может быть использована, чтобы помочь клиенту делать то, что в ином случае было бы для него слишком угрожающим, а именно, позволить себе иметь близкие и нежные отношения с дочерью. Вот практическое правило: используйте самую погруженную часть метафоры для того протокола, который подействует на материал, наиболее угрожающий с сознательной позиции клиента.
История 2 – введенная для поиска и извлечения ресурсов – может быть построена согласно протоколу эмоциональных реакций в первой половине сеанса. Во второй фазе, когда история продолжается, она должна окончиться, после использования ресурсов, к которым клиент нашел доступ в первой фазе. Приведенная ниже схема иллюстрирует, какие протоколы можно использовать в тех или иных частях рамочной структуры, в наиболее логической последовательности. Столбец под названием «Связывание» (включающий протоколы «близкие отношения», «представление о себе» и «семья») указывает наиболее подходящие моменты для того, чтобы помочь клиенту ассоциироваться (с новыми ресурсами) в подходящем контексте. Это также самое подходящее время для клиента подсознательно интегрироваться с тем, чему он научился во время сеанса.
Для построения одной и той же метафоры можно использовать два протокола. Используя то же самое место действия и тех же самых героев, психотерапевт может незаметно связать между собой разные протоколы. Например, в начале истории 2 главный герой находится в отношении, меняющем и производящем телесно-эмоциональные реакции (протокол эмоциональных реакций). Эта история откладывается, и на вершине конструкции полностью излагается другая история с другим протоколом, а потому и с другой целью. Когда же история 2 вновь продолжается, в ней можно использовать протокол близких отношений. Таким образом, оказывается, что главный герой вашей истории учится вести себя по-новому, что соответствует терапевтическим целям. Ситуация, в которой главный герой пользуется новыми видами поведения, может при этом отличной от изображенной в начале истории. В этом процессе история соответствует протоколу, выполняет поставленную им цель, а затем та же сюжетная линия соответствует другому протоколу и выполняет цель этого другого протокола.
Этот прием соединения двух протоколов в одной истории в рамочной структуре может быть применен дважды – в историях 1 и 2. Например, часть б. истории 1 можно использовать, чтобы сделать подстройку к будущему, так чтобы клиент продолжал развиваться самостоятельно, справляться с новыми ситуациями в будущем и его новые ресурсы (способы поведения, понятия и представления) были связаны с теми ситуациями в будущем, где они ему понадобятся. Например, человек, жестоко обращавшийся с детьми и научившийся ласково вести себя со своей 16-летней
дочерью, может представить, как он будет ласково и гордо держать в руках своих еще не родившихся внуков. И когда у его дочери в конце концов родится ребенок, то заранее прорепетированные эмоции и реакции вызовут у него ощущение успеха, вместо ощущения неудачи после «управления железной рукой». Этим требованиям отлично удовлетворяют протоколы улучшения представления о себе и изменения структуры семьи.
Важно заметить, что использование трех метафор и пяти протоколов может оказаться чрезмерной нагрузкой для планирования и проведения одного сеанса (особенно первого сеанса). В таком случае структуру можно видоизменить. Например, подстройка к будущему может быть отложена до следующего сеанса. Тем не менее, рамочную структуру метафор, содержащую несколько метафор и несколько протоколов, можно применять в общей терапевтической практике для достижения терапевтических целей, обращаясь не только к предъявленному симптому, но ко всему диапазону личного опыта членов семьи. Когда этот подход усвоен, он вносит в проведение психотерапии не добавочную трудность, а уверенность.
Процесс формулировки терапевтических целей, начиная с первоначальной оценки, может занять различное время – от очень короткого до нескольких дней; но когда это сделано, протоколы руководят терапевтом в создании предсказуемых структур для достижения поставленных целей. После того как рамочные конструкции усвоены, они могут быть созданы в течение нескольких минут.
Резюме и заключение
Здесь вкратце изложен подход, которым часто пользовался Эриксон. Этот подход не обязательно применяется в ходе одного сеанса, иногда он занимает несколько сеансов. Хотя в определенных случаях можно планировать и выполнять всю структуру в течение одного многочасового сеанса, гораздо чаще требуется несколько сеансов, за период двух месяцев или более. В некоторых случаях терапия может продолжаться более года, в зависимости от ситуации. Сеансы, с применением рамочных метафор, продолжаются большей частью от часа до полутора часов, в зависимости от того, какое обсуждение и какая обратная связь от результатов требуются в начале и в конце лечения.
Главная цель этой статьи – иллюстрация логической структуры, на которой основывается диагноз и планирование психотерапии. Эта структура должна воздействовать не только на симптом, но на всю личность человека и всю его жизнь. Вдумчивое планирование терапии позволяет терапевту систематически помогать клиенту использовать свои ресурсы для экологичного изменения – изменение, которое может распространяться на все аспекты жизни клиента. Эта далеко идущая цель ставится почти независимо от того, какой бы простой ни казалась цель клиента. Интеграция изменений во всех областях жизни клиента, может поддержать, усилить и даже ускорить ход терапии.
Независимо от того, насколько рамочная метафорическая структура предлагает эффективный и логичный способ улучшения терапевтических результатов, уважение терапевта к клиенту как к уникальному человеку больше всего влияет на результат. Надо сосредоточить внимание на более широкой перспективе, открываемой методологией Эриксона, и на масштабе улучшения, достижимом при обращении к целой личности человека.
