Терапевтические результаты применения метафор
Рамочная метафора – важнейшее средство достижения терапевтических целей. Этот метод использует метафору, вложенную в другую, или в ряд других метафор, в течение одного терапевтического сеанса, чтобы достигнуть нескольких терапевтических целей – от трех до пяти. Следует учесть некоторые аспекты жизни клиента при выборе рамочных терапевтических метафор:
· структура или этап развития семьи,
· близкие отношения, соответствующие возрасту клиента,
· эмоциональная реакция и гибкость,
· изменение понятий,
· изменение ограничивающих представлений о себе,
· соединение дисциплины и удовольствия.
Было бы желательно представить эти категории в виде полного набора отдельных терапевтических целей, но поскольку эти цели описаны в общем виде, это пожелание нельзя выполнить в строгом смысле. Однако шесть указанных категорий доставляют практический метод, ведущий к основным целям нескольких известных терапевтических систем, например:
· гештальт-терапии (эмоциональная реакция и гибкость);
· семейной терапии (изменение структуры семьи, чтобы облегчить ее развитие);
· когнитивной и рационально-эмотивной терапии (изменение понятий);
· психодрамы и бихевиоризма (изменения в поведении);
· поддерживающей и родительской терапии (соединение дисциплина и удовольствие);
· трансактного анализа, гештальт-терапии, групп встреч и психоанализа (близкие отношения, соответствующие возрасту клиента).
Для формулировки терапевтических целей полезный подход состоит в том, чтобы представить себя терапевтом определенной школы и задать себе вопрос: «Каковы цели этой школы?» Это приводит к оценкам результатов, каких можно было бы достигнуть при успешной терапии методами каждой школы и для каждой категории терапевтических целей. Представим себе, например, что клиент – юрист-работоголик. С точки зрения приверженца бихевиоризма или психодрамы, какие формы поведения юрист-работоголик должен был бы приобрести, чтобы более эффективно использовать свои ресурсы в своем социальном окружении? Например, нужно ли ему научиться просить о помощи, хвалить других людей, принимать советы, спокойно слушать, соглашаться с другими? В таком случае, какая из этих форм поведения будет целью того или иного терапевтического сеанса? Эта последовательность рассуждений может быть проведена для любой категории терапевтических целей. Следует иметь в виду, что результаты влияют друг на друга, и что они достигаются наилучшим образом, когда психотерапевтические меры касаются всех уровней семейной и личностной организации.
Тот же подход, в применении к таким областям, как структура семьи, чувства, понятия, поведение, дисциплина, удовольствия и формирование представления о себе, составляет отдельные группы терапевтических целей – целей, которые займут центральное место в терапевтических сеансах. Каждый сеанс, посвященный решению предъявленной клиентом трудности, даст возможность ввести одну или несколько целей из различных категорий, и может также заложить основы для более сложного обучения, предстоящего на следующем сеансе. Например, при терапии сексуальной проблемы, первый сеанс может быть посвящен эмоциональной связи клиента с его родителями. На втором сеансе можно развивать на этой основе эмоции и ощущения приязни и неприязни, а на следующем сеансе, на базе развития эмоциональных ресурсов, может сделать доступным действительное сексуальное возбуждение. Навыки, которым учится клиент (например, сексуальное возбуждение), могут начинаться с повседневных, но необходимых переживаний, а на этом будут основываться достижения последующих сеансов. Подобным же образом, на первом сеансе из простой реакции (релаксация, улыбка, прикосновение) могут быть развиты социальные навыки (контакт глазами, разговор «ни о чём», прямое столкновение, и т.д.), и в конечном счете сексуальные навыки, (сосредоточение на ощущениях, поцелуи, ласки, коитус и т.д.). Таким образом, эмоциональные цели и поведенческие цели в ходе сеансов будут достигаться параллельно друг другу. Точно так же, цели, касающиеся понятий и представления о себе, будут определены и предложены в качестве поддержки эмоциональных и поведенческих изменений, достигаемых на каждом шаге психотерапии.
Остается рассмотреть два важных вопроса, касающихся отношения между метафорой и терапевтическими целями. Вначале, чтобы помочь клиенту связать дисциплину и удовольствие, терапевт вызывает приятные чувства с помощью метафоры, а потом, на пике положительного переживания, он помогает клиенту прорепетировать принятие трудного решения, связанного с самодисциплиной. Например, страдающему депрессией отцу маленьких детей можно предложить внушение в виде рефрейминга «расстаться с радостями детства, чтобы открыть для себя радости взрослого». Потенциал такого внушения можно усилить, изобразив определенные мужские радости. Метафора дисциплины-удовольствия, более чем пять других перечисленных выше типов метафор, применяется для передачи косвенных внушений в виде встроенных в историю сообщений; это позволяет клиенту принять их или отвергнуть без сопротивления.
Второй вопрос касается следующей двухшаговой последовательности: наилучшие результаты получаются, когда на первом этапе вдумчиво формируют цель в «неметафорическом» виде; а затем, уже на втором этапе, переходят к соответствующей метафоре. Иными словами, надо избегать тенденции, выслушав разные аспекты предъявленных клиентом трудностей, сказать себе: «Да ведь это похоже на историю такого-то…» Профессионализм требует, чтобы сначала были намечены цели, что дает возможность оправдать применение тех или иных терапевтических мер. Подход Эриксона наиболее целостен, когда цели терапии продумываются с самого начала, в самой неметафорической форме. Когда цели уже определены, терапевт может выразить их в метафорическом виде, потому что именно структура метафоры ведет подсознание клиента в желательном направлении (изменения в семье, и т.д.). Действительное обучение включает сотрудничество между потребностью сознания в оценке и навешивании ярлыков и подсознательным процессом распознавания закономерностей. Это взаимодействие облегчается метафорической коммуникацией, и здесь клиенты полагаются на свои собственные воспоминания, свои собственные толкования, свои собственные выводы. Поэтому влияние терапевта никоим образом, никогда не принудительны. При метафорическом подходе значительно уменьшаются подчинение и сопротивление, и клиент сохраняет свободу выбора.
Приводимые дальше протоколы должны дать подходящую и надежную структуру для построения терапевтических метафор. Эти протоколы предназначены не для того, чтобы ограничивать терапевта, а для того, чтобы направлять терапевтический процесс, делать его более эффективным. Подобным образом, схема танцевальных шагов помогает учащемуся усвоить сложное движение. Однако при исполнении танца воспоминание об этой схеме находится на заднем плане и является почти незаметной частью переживаний во время танца. Выученные схемы предназначены не для того, чтобы сдерживать творческое исполнение или удовольствие, а скорее для того, чтобы давать свободу и форму разнообразию возможностей, не ограниченных в других отношениях.
Эти протоколы – результат многих часов классификации, анализа и воссоздания элементов терапевтических метафор Эриксона. Приводится краткая трехшаговая версия каждого протокола. С одной точки зрения, их можно рассматривать как рецепты из поваренной книги. С другой точки зрения, их можно считать процедурами, какие описываются в руководстве. Инструкции предназначаются для справок, с которыми пользователи знакомятся, а затем обращаются к ним время от времени, особенно встретившись с трудностями, отклонениями от нормы или исправляя ошибки. Инструкции полезнее всего, когда выполняются сложные или необычные задачи, причем надо непременно добиться успеха.
Следует начинать с терапевтической цели, которая в каждой категории переформулируется в метафорическом виде. Лишь после этого применяется трехшаговый протокол, служащий для построения процедур или для создания подробностей метафор. Когда эти шаги входят в привычку, они выполняются без сознательных усилий точно так же, как выбор слов в разговоре. В первое время рекомендуется мысленно выстраивать каждую метафору в три шага. Эта процедура укрепляет уверенность терапевта, применяющего метафору. Когда у терапевта уже есть опыт в использовании этих протоколов, временами он обнаруживает удивительное соответствие между образами, символами и темами метафор и еще не раскрытыми аспектами жизни клиента. Протоколы – это простые диаграммы сложных идей. Они доставляет терапевту эффективную структуру терапии, предоставляя в то же время клиенту максимальную свободу творческого обучения.
mospagebreak}
I. Изменение понятий: протокол метафоры
1. Исследуйте рассматриваемое поведение с точки зрения главного героя.
2. Исследуйте то же поведение с точки зрения другого человека (других людей), то есть, со второй позиции.
3. Покажите связь между представлениями главного героя (и других людей) и последствиями его поведения.
Чтобы проиллюстрировать использования этого протокола при выборе и создании метафоры, меняющей понятия клиента, рассмотрим случай молодого человека 30 лет, установка которого по отношению к браку выражалась следующими высказываниями: «Брак – это ловушка» и «Если брак родителей был неудачным, то у вас не будет счастливой супружеской жизни». Этот взгляд привел к конфликту с девушкой, с которой он жил; она все больше и больше настаивала на браке и детях. Он боялся, что брак испортит эти отношения, и надеялся, что терапия поможет ему улучшить ситуацию. Он не понимал, что его понятия мешают ему получить то, чего он на самом деле хочет. Он также не осознавал, что его понятия являются глобальными обобщениями, основанными на небольшом количестве прошлых переживаний.
Метафора, использованная для того, чтобы помочь ему понять, что у человека может быть счастливый брак, даже если брак его родителей был неудачным, рассказывала о несчастной жизни женщины по имени Людмила (не подлинное имя) и о жизни противопоставленной ей другой женщины, Екатерины. Как видно из следующего, эти две истории представляли для клиента метафорическое исключение из его обобщений.
1) Мир исследуется глазами Людмилы: прекрасное детство, общительные родители, хороший брак, цели – университет, семья, дети… путь без препятствий.
2) Мир исследуется глазами Екатерины: несчастный брак родителей, сцены насилия, омраченное детство, одно время – жизнь в сиротском приюте. Она наивно надеялась – но сомневалась – что может учиться в университете, иметь хороший брак и счастливую жизнь.
3) В этой драматической истории Людмила (в действительности скопированная с молодой женщины, учившейся вместе с автором в средней школе) была убита выстрелом своего мужа лишь за неделю до десятилетнего юбилея ее класса. Между тем, у Екатерины был хороший брак и двое здоровых детей, и она завершала свою магистерскую работу по здравоохранению. История намекает на то, что Людмила никогда так и не научилась трудиться для своих целей, тогда как Екатерина, благодаря своей трудной жизнь, научилась разным способам решения проблем.
Психотерапия с помощью метафор требует разнообразия навыков; сюда входят внимание к идеомоторным реакциям клиента, использование пауз, интонации, скорость речи, использование вкрапленных косвенных внушений и предпосылок, искренность и драматизация. Драматический интерес – это важно. Рассказанная история начиналась словами: «Хотя я и знаю, что бывает в жизни, я был поражен, когда моя подруга по классу была убита выстрелом своего мужа всего за неделю до юбилея нашего класса». Сразу же после этого шокирующего начала, история возвращается к домашней жизни и перспективам обеих девушек в школе.
Драматический элемент был прибавлен, чтобы пробудить интерес и внимание клиента и вызвать у него суждение о жизни этих девушек. Для этого ему придется обратиться к своим ограничивающим понятиям – они будут поставлены под вопрос, но неявно, так что он не оскорбится и не станет их защищать. Для клиента метафора имеет все разумные основания, но приводит к «неправильному» выводу. Продумывая рассказанную ему историю, он должен заключить, что его понятия не всегда правильны. В самом деле, в противном случае у него остается три выхода:
а) усомниться в том, правильно ли он запомнил услышанное;
б) усомниться в своей способности предсказывать в подобных ситуациях (исход брака); или
в) пренебречь всем услышанным.
В действительности он сделает третий выбор лишь после исключения двух предыдущих; но процесс проверки своей памяти и своих рассуждений, вероятно, перегружает его сознание, потому что сеанс продолжается. Поэтому его понятия становятся не столь уверенными или приближаются к замешательству. Информация, предназначенная для преодоления этого замешательства, будет дана ему в дальнейшем ходе сеанса другой метафорой; но и предыдущая метафора намекала на то, что способность решать проблемы брака происходит от наличия проблем до брака, и что это было важнейшей составляющей счастливого брака Екатерины.
